ммп, гл. 6, Оскал путинизма, фрагмент 11
(продолжение)

Голова метеоролога качнулась влево словно маятник, но он устоял на ногах.
- Ах т-ты пи-и-идо-о-о-ор! – взревел телеведущий в ответ, и схватил Путина двумя руками за лацканы пиджака.
Мужчины быстро свалились на пол. Несколько секунд они с рычанием катались по ковру, спорадически нанося друг другу удары кулаками, локтями и коленями. Присутствующие в кабинете были настолько потрясены, что никто не додумался вмешаться, все лишь молча наблюдали. Между тем оба соперника рассвирепели. Они душили друг друга, схватившись за галстуки. Наконец, президент отпустил галстук Беляева из правой руки и нанес ему несколько мощных ударов локтем. Потом снова схватил за галстук. Силы покидали метеоролога, шокированного ударами. Теряя сознание от удушья, он прохрипел:
- Я согласен…
Путин отпустил его. Встал на ноги. Заправил рубашку в брюки. Часто и громко дыша, налил стакан воды из графина. Выпил, потом налил для Беляева, который, с испачканным кровью лицом, поднимался с колен.
- Согласен, значит?
- Да, Владимир Владимирович.
- Вот так бы и сразу. Садись за стол. Сейчас пиццу закажем.
Потрясенные присутствующие продолжали наблюдать молча.
- Какой ужас! – пробормотал Алексей Венедиктов, глядя на след от галстука на шее метеоролога. – Кому рассказать, никто не поверит. Путин задушил последний оплот свободы слова! Задушил свободную прессу!
- Какой ужас, – прошептал Антон Носик. – Вот она, кремлевская демократия. Вот он, оскал путинизма.
- Ну-с, господа, продолжим наш разговор в расширенном за счет прогноза погоды составе. Эй, Носик! Ну ты чё, будешь на меня работать?
- Буду! – ответил тот быстро и неожиданно бодро. – Что надо делать?
- Пока ничего. Работай как обычно. Получишь указания дополнительно.
Константин Рыков с восхищением посмотрел на Путина и, погладив ладонями бока своего белого свителра, негромко произнес:
- Вот это да-а-а-а! Я не думал, что это возможно.
- А ты что думал, – улыбнулся Владислав Сурков. – Это же агентурная работа! Тонкая психология! Поработай разведчиком, и ты сможешь так людей убеждать…
Секретарша принесла пять больших коробок с пиццей и целлофановый пакет с тремя блоками холодных баночек кока-колы. Мужчины весело сгрудились вокруг центра стола. Илья Барабанов с заполненным пиццей ртом восхищенно говорил о том, как здорово Путин приложил метеорологу самый первый хук. Венедиктов задумчиво молчал, тихо кушая пиццу. Кононенко дробил кредиткой комочки в белой дорожке, которую только что соорудил на столе, и громко чавкал. Глазычев, Павловский, Рыков, Сурков и Путин обсуждали пиццу. Все сходились во мнении, что салями, репчатый лук, черные маслины и сыр моцарелла это очень правильно. Кроме того, Паркер заявил, что пицца – исконно русская еда, пустился в исторические доказательства, и разговор принял патриотическую направленность.
- Эй, Саня, – обратился Путин к Беляеву, который пальцами разгибал свои очки, нечаянно погнутые в борьбе, – давай не сиди там, бери вот «Сити суприм».
Беляев, с синяком под левым глазом и испачканной кровью белой рубашкой, улыбнулся и взял кусок. Настроение поднялось у всех. Было хорошо.
- Ой! Ой! Ой! – очень громко закричал Мистер Монблан.
- Что такое, Вячеслав Леонидыч?! – воскликнул Паркер.
- Воздух меня засыпает! Воздух меня засыпает! Он густой как песок, и меня засыпает! – закричал в ответ Глазычев, взмахивая руками над головой, будто отмахиваясь от чего-то. – Он мне сыпется прямо в рот! Господи, почему прямо в рот! Засыпает! Меня засыпает воздухом прямо в рот!
Путин с укором посмотрел на Беляева. Тот развел руками:
- Бэд трип. Бывает.
Паркер усмехнулся. Путин укоризненно покачал головой и сказал:
- Пора кончать с филателией, – и взял новый кусок душистой горячей пиццы.

(следующая глава... следует!)

На cайте эта глава (и весь роман) находится здесь: http://preemnik.commodore.ru/issue6.html